afirsov (afirsov) wrote,
afirsov
afirsov

Categories:

«Хруст французской булки...»


Порой так бывает, что случайно, прочитав то или иное издание, неожиданно находишь ответы на вопросы, сидящие «занозой» в мозгу со времен весьма давних. Ведь часто даже общепринятые версии событий вызывают «легкий» диссонанс, и только потом, набредя на «железки строк»,  неожиданно понимаешь, что не устраивало...

Классический пример – «пожар Москвы» (с).  Фактически на данный момент общепринятой версии нет: одни с жаром отстаивают «патриотический порыв» москвичей со свечками, другие – версию варварства французов, спаливших Москву в приступе бессильной злобы, а в школе все, конечно, читали версию Льва Толстова из «Войны и мира», типа, так оно само сложилось из-за несоблюдения техники пожарной безопасности при курении и выпечке французской сдобы.

Вопрос сильно политизирован и широко используется в современной пропаганде, в том числе направленной непосредственно на нас. Посмотрите статью в русской «Вики» по пожару Москвы: там фактически рассматривается только одна версия – французская, о поджоге Москвы ее главнокомандующим Федором Ростопчиным. О «сотнях подготовленных «поджигателях», которые огнем уничтожили город «сорока сороков». Версия для откровенных идиотов, никогда не сталкивающихся с элементарными организационными вопросами. Посмотрите на хронометраж: решение об оставлении Москвы было принято 1 сентября и уже к четырем часам дня 2 сентября французы входят в Кремль. Причем «зазор» между двумя армиями составлял всего в 1-2 км: русский арьергард в это время уходил по Москворецкой набережной. Вопрос, как в установленные сроки Ростопчин смог: а) получить сообщение о решении оставить Москву (многие чиновники его получить физически не успели – сотовых телефонов, почему-то, не было, а ногами отступающую армию трудно обогнать), б) репетировать сообщение своим «архаровцам» – сотням, в разных концах Москвы («ножками, ножками» – много верст, через толпы беженцев), в) поджечь город в промежуток 1-2 ч между выходом одной и входом другой армий (напомню, керосин еще не изобрели, спичек тоже не было – вот беда, а поджечь каменный дом не так просто!), или вообще бред – бегать с факелами и горючим материалом в ночи среди французских войск! Особо мила версия «Вики» (понимающая какой бред несет о 35 тыс. курьерах «поджигателей-факельщиков»), что Ростопчин заранее (мужик предвидел исход совета в Филях об оставлении Москвы и дату! Ванга тихо рыдает) разместил в домах тайно (!), «автоматические» зажигательные заряды на основе фосфора (снимаю боливар перед тогдашней химической промышленностью России!), которые и зажгли Москву в ночь после вступления французов. [Рыдать здесь]



Однако, хватит о веселом

В 2013 г. М. Фалалаеева и Ф. Петров на четвертой конференции «Война и оружие» представили доклад о неизвестных ранее документах Московского воспитательного дома (далее – Дом),


в то числе переписке директора Дома Ивана Акинфиевича Тутолмина и воспоминания о нем. То, что отображал Тутолмин (однако чиновник 4-го класса, а не какой-то там вам обормот) в официальной переписке не оставляет особых сомнений о первых же «шагах» французов в Москве: «В ту же ночь [на 3 сентября] начались пожары..., грабежи, смертоубийства и всего рода жестокости... от неприятеля». Согласно Тутолмину пожары начались сразу же, с первого вечера и все более распространялись французскими поджигателями: «...бросавшими во все дома и церкви  зажигательные снаряды... в низкие места из рук, а в высокие места – из пистолетов». Чтобы спасти Дом, уже вечером в 10 ч Тутолмин расставил сотрудников и воспитанников по периметру территории Дома (там было не одно строение) с водой, гася искры и загорающиеся постройки: «...не переставали ходить французские поджигатели около Дома. И для того учредил я из своих подчиненных беспрестанные днем и ночью обходы, и во всех сторонах приготовил воду. Такими мерами избавил я дом от огня».

Милое воспоминание: «5-го числа Наполеон поехал по городу смотреть свои злодеяния, доехал до Воспитательного дома, остановился и спросил: «Что это за здание?» Ему сказали: «Воспитательный Дом».
– Почему он не сгорел?
– Его избавил оного начальник со своими подчиненными».


6 сентября Тутолмина вызвали к Наполеону (он вспоминал, что Наполеон был: «...бел, полон... больше похож на немецкое лицо... бедра и икры полные», хм, Толстой не врал). Что хотело «лицо немецкой внешности»? Да традиционно, «млеко, яйко, койка» – Чем вы там питаетесь? Да, освободите Дом для размещения наших войск. Тутолмину пришлось валяться в ногах («униженно просить») не вытряхивать более тысячи воспитанников – в доме оставались одни малолетки и груднички... Между разговором Наполеон упомянул: «...Россияне, оставившие сей город почти пустым... сами захотели предать пламени свою Столицу...».

При этом свидетельство Тутолмина однозначно – город подожгли французы. Но зачем? Если месть Наполеона, то почему «корсиканское чудовище» валит именно на «россиян», – ведь в приватной беседе мог бы не стесняться своих подвигов?

Дело в том, что само описание действий поджигателей и мародеров ясно указывают, что это одни и те же лица. Поджог дома – стандартная практика мародеров. Вступив в такой большой, богатый город у тысяч, возможно, десятков тысяч французских мародеров было весьма немного времени, чтобы приумножить свои накопления (до организации комендантских патрулей, когда мародерство сменят официальные реквизиции и конфискации). Проводить обыски и перекапывать дворы – долго и хлопотно. Пытать хозяев, говорящих на незнакомом языке – бесполезно. Так как? Просто поджигаешь первый попавшийся дом. Что спасают его обитатели в первую очередь? Самое ценное. Отбираешь, милостиво позволяешь хозяевам потушить дом. Идешь к следующему дому... Профит.

Да, но в данном случае французы обманулись: брошенные в спешке практически со всей утварью дома (почти все жители Москвы ушли всего за несколько часов!) тушить было некому. Мародеры шли от дома к дому, поджигали, а результат – практически нулевой. В результате количество подожженных домов оказалось гораздо больше, чем при обычном способе «отъема имущества населения», и Пожар быстро становился необратимым. Собственно на это и намекал Наполеон, хорошо знавший «теорию и практику военной жизни», Тутолмину, проговорившись, что в пожаре виновны москвичи самим фактом оставления своих домов... Да, «ты виноват, что хочется мне кушать».

Вот собственно и «зарубка» на память об очередной «исторической загадке».

Кстати, в той же «Вики» упоминается, что отстоять Дом от огня якобы помогли 13 французских жандармов, выпрошенных Тутолминым для охраны в первый день... Ну, такое утверждать может только тот, кто не видел этот ДОМ – самое большое строение в тогдашней Москве! И не одно! Дом спасали многие сотни его работников, воспитанников и  случайных беженцев из окрестных домов. А на счет 13 жандармов Тутолмин ясно докладывает: по прибытии сразу сели пьянствовать. «...Французский караул... и сам не сильно старался выполнить свои обязанности». Позже, после пожара Наполеон послал туда еще 300 жандармов (охраняли госпиталь, въехавший в Дом). Остался отчет об откушенном доблестными евроинтеграторами: «...3 бочки и 110 бутылок пива, 63 бутылки красного..., 11 литров мадеры, 15 бутылок цимлянского, 12 бутылок рома, и 2 ведра «вина простого» и конечно, «...35 пудов хлеба и 680 булок»! Французских.

PS. Сам Дом, думаю, знаком каждому жителю бывшего Союза – именно в тамбуре его главного входа и запер свою законную «вдовушку» Остап Бендер. Будете смотреть фильм – вспомните...




Tags: 1812, зарубки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment